Подчинение мотива со знаком хочу мотиву надо

Азов (полк) — Википедия

Прежде всего это вопрос о соотношении мотивов и потребностей. Но, повторяю это еще раз, потребность как внутренняя сила может реализоваться . интенсивность, ее знак и ее качественная характеристика) выполняет . разнонаправленной мотивации раньше возникает подчинение действия. Большую роль познавательному интересу, как мотиву обучения, отводит К. Д . выступает как основополагающий мотив учебной деятельности, так как, в отличие от Это может быть получение хорошей оценки, подчинение Так , учащийся понимает, зачем надо учиться, но это еще не. Артификализм — понимание мира как созданного человеком или для человека . подчинение мотива со знаком «хочу» мотиву со знаком «надо».

Но вот наступает минута, когда человек как бы оглядывается и мысленно перебирает прожитый день, в эту-то минуту, когда в памяти всплывает определенное событие, его настроение приобретает предметную отнесенность: Может статься, например, что это его негативная реакция на чей: Нужна особая внутренняя работа, чтобы решить такую задачу и, может быть, отторгнуть от себя то, что обнажилось. Ведь беда, говорил Н. Пирогов, если вовремя этого не подметишь и не остановишься.

Об этом писал и А. Герцен, а вся жизнь Л. Толс-того — великий пример такой внутренней работы. Процесс проникновения в личность выступает здесь со стороны См.: Психологические основы дошкольной игры.

Развитие мотивов учения у советских школьников. Но даже и в этом феноменальном его проявлении видно, что он заключается в уяснении иерархических связей мотивов.

Однако научный анализ должен идти дальше, потому что образование этих связей необходимо предполагает трансформирование самих мотивов, происходящее в движении всей той системы деятельности субъекта, в которой формируется его личность. Главная из них — это опосредствованный характер связей ребенка с окружающим миром. Изначально прямые биологические связи ребенок — мать очень скоро опосредствуются предметами: Вместе с тем связи ребенка с вещами опосредствуются окружающими людьми: Словом, деятельность ребенка все более выступает как реализующая его связи с человеком через вещи, а связи с вещами — через человека.

Эта ситуация развития приводит к тому, что вещи открываются ребенку не только в их физических свойствах, но и в том особом качестве, которое они приобретают в человеческой деятельности — в своем функциональном значении чашка — из чего пьют, стул — на чем сидят, часы — то, что носят на руке, и. Предметная деятельность ребенка приобретает орудийную структуру, а общение становится речевым, опосредствованным языком В этой исходной ситуации развития ребенка и содержится зерно тех отношений, дальнейшее развертывание которых составляет цепь событий, ведущих к формированию его как личности.

Первоначально отношения к миру вещей и к окружающим людям слиты для ребенка между собой, но дальше происходит их раздвоение, и они образуют разные, хотя и взаимосвязанные, переходящие друг в друга линии развития. В онтогенезе эти переходы выражаются в чередующихся сменах фаз: Но такие же переходы характеризуют движение мотивов внутри каждой фазы. Завязывание этих узлов представляет собой процесс скрытый и на разных этапах развития выражающийся по-разному.

Как же происходят дальнейшие изменения? Факты, полученные в исследовании дошкольников разного возраста, показывают, что изменения эти подчиняются определенным правилам. Одно из них состоит в том, что в ситуации разнонаправленной мотивации раньше возникает подчинение действия требованию человека, позже —объективным межпредметным связям.

Другое открывшееся в опытах правило тоже выглядит несколько парадоксально: Хотя правила эти выражают генетическую последовательность, они имеют и общее значение. Дело в том, что при обострении ситуаций описанного типа возникает явление смещения decalageв результате которого обнажаются эти более простые управляющие отношения; известно, например, что подняться в атаку легче по прямому приказу командира, чем по самокоманде.

Что же касается формы, в какой выступают мотивы, то в сложных обстоятельствах волевой деятельности очень ясно обнаруживается, что только идеальный мотив. Говоря фигурально, психологический механизм жизни-подвига нужно искать в человеческом воображении.

Процесс формирования личности со стороны изменений, о которых идет речь, может быть представлен как развитие воли, и это не случайно. Безвольное, импульсивное действие есть действие безличное, хотя о потере воли можно говорить только по отношению к личности ведь нельзя потерять то, чего не имеешь.

Поэтому авторы, которые считают волю важнейшей чертой личности, с эмпирической точки зрения правы Действительную основу личности составляет то особое строение цело- купных деятельностей субъекта, которое возникает на определенном этапе развития его человеческих связей с миром. Человек живет как бы во все более расширяющейся для него См.: Вначале это узкий круг непосредственно окружающих его людей и предметов, взаимодействие с ними, чувственное их восприятие и усвоение известного о них, усвоение их значения.

Но далее перед ним начинает открываться действительность, лежащая далеко за пределами его практической деятельности и прямого общения: Знание субъектом этого существующего всегда опережает его превращение в определяющее его деятельность.

Такое знание выполняет очень важную роль в формировании мотивов. Для понимания процесса формирования личности нужно непременно это учитывать, хотя само по себе расширение знаний не является определяющим для него; поэтому-то, кстати говоря, воспитание личности и не может сводиться к обучению, к сообщению знаний. Формирование личности предполагает развитие процесса целе- образования и, соответственно, развития действий субъекта.

Действия, все более обогащаясь, как бы перерастают тот круг дея- тельностей, которые они реализуют, и вступают в противоречие с породившими их мотивами. Явления такого перерастания хорошо известны и постоянно описываются в литературе по возрастной психологии, хотя и в других терминах; они-то и образуют так называемые кризисы развития — кризис трех лет, семи лет, подросткового периода, как и гораздо меньше изученные кризисы зрелости.

В результате происходит сдвиг мотивов на цели, изменение их иерархии и рождение новых мотивов — новых видов деятельности; прежние цели психологически дискредитируются, а отвечающие им действия или вовсе перестают существовать, или превращаются в безличные операции. Внутренние движущие силы этого процесса лежат в исходной двойственности связей субъекта с миром, в их двоякой опосредо- ванности — предметной деятельностью и общением.

Ее развертывание порождает не только двойственность мотивации действий, но благодаря этому также и соподчинения их, зависящие от открывающихся перед субъектом объективных отношений, в которые он вступает. Развитие и умножение этих особых по своей природе соподчинений, возникающих только в условиях жизни человека в обществе, занимает длительный период, который может быть назван этапом стихийного, не направляемого самосознанием складывания личности. На этом этапе, продолжающемся вплоть до подросткового возраста, процесс формирования личности, однако, не заканчивается, он только подготавливает рождение сознающей себя личности.

В педагогической и психологической литературе постоянно указывается то младший дошкольный, то подростковый возраст как переломные в этом отношении. Личность действительно рождается дважды: В последнем случае имеется в виду какая-то особая перестройка сознания. Возникает задача — понять необходимость этой перестройки и то, в чем именно она состоит. Эту необходимость создает то обстоятельство, что, чем более расширяются связи субъекта с миром, тем более они перекрещиваются между.

Его действия, реализующие одну его деятельность, одно отношение, объективно оказываются реализующими и какое-то другое его отношение. Реальная психологическая ситуация, порождаемая перекрещивающимися связями субъекта с миром, в которые независимо от него вовлекаются каждое его действие и каждый акт его общения с другими людьми, требует от него ориентировки в системе этих связей.

Иными словами, психическое отражение, сознание уже не может оставаться ориентирующим лишь те или иные действия субъекта, оно должно также активно отражать иерархию их связей, процесс происходящего подчинения и переподчинения их мотивов.

А это требует особого внутреннего движения сознания. В движении индивидуального сознания, описанном раньше как процесс взаимопереходов непосредственно-чувственных содержаний и значений, приобретающих в зависимости от мотивов деятельности тот или иной смысл, теперь открывается движение еще в одном измерении.

Если описанное раньше движение образно представить себе как движение в горизонтальной плоскости, то новое движение происходит как бы по вертикали. Оно заключается в соотнесении мотивов друг с другом: Становление этого движения и выражает собой становление связной системы личностных смыслов — становление личности. Конечно, формирование личности представляет собой процесс непрерывный, состоящий из ряда последовательно сменяющихся стадий, качественные особенности которых зависят от конкретных условий и обстоятельств.

Поэтому, прослеживая последовательное его течение, мы замечаем лишь отдельные сдвиги. Но если взглянуть на него как бы с некоторого удаления, то переход, знаменующий собой подлинное рождение личности, выступает как событие, изменяющее ход всего последующего психического развития.

Существуют многие явления, которые отмечают этот переход. Прежде всего это перестройка сферы отношений к другим людям, к обществу.

Если на предшествующих стадиях общество открывается в расширяющихся общениях с окружающими и поэтому пре- имущественно в своих персонифицированных формах, то теперь это положение оборачивается: Переход, о котором идет речь, и начинает собой изменения, определяющие главное в развитии личности, в ее судьбе.

Необходимость для субъекта ориентироваться в расширяющейся системе его связей с миром раскрывается теперь в новом своем значении: Во всей своей полноте это развертывание составляет перспективу исторического процесса. Одно из изменений, за которым скрывается новая перестройка иерархии мотивов, проявляется в утрате самоценности для подростка отношений в интимном круге его общения. Это вхождение подростка в более широкий круг общения вовсе, однако, не значит, что интимное, личностное как бы отходит теперь на второй план.

Напротив, именно в этот период и именно поэтому происходит интенсивное развитие внутренней жизни: Еще более глубокие изменения отмечают последующие уровни развития, включительно до уровня, на котором личностный смысл приобретает сама система объективных общественных отношений, ее выражения. Конечно, явления, возникающие на этом уровне, еще более сложны и могут быть по-настоящему трагическими, но и здесь происходит то же самое: Процесс развития личности всегда остается глубоко индивидуальным, неповторимым.

Он дает сильные смещения по абсциссе возраста, а иногда вызывает социальную деградацию личности. Главное — он протекает совершенно по-разному в зависимости от конкретно-исторических условий, от принадлежности индивида к той или иной социальной среде. Он особенно драматичен в условиях классового общества с его неизбежными отчуждениями и парциа- лизацией личности, с его альтернативами между подчинением и господством.

Само собой разумеется, что конкретные жизненные обсто-ятельства накладывают свою печать на ход развития личности и в социалистическом обществе.

Мотивация и мотивы БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Уничтожение объективных условий, об-разующих преграду для возвращения человеку его действительной сущности — для всестороннего и гармоничного развития его личнос-ти, делает эту перспективу впервые реальной, но не перестраивает личность автоматически.

Фундаментальное изменение состоит в другом, в том, что возникает новое движение: Если снова вернуться к явлениям, отличающим переход от периода подготовления личности к периоду ее развития, то следует указать еще одну происходящую трансформацию. Это трансформация выражения классовых особенностей личности, а говоря шире — особенностей, зависящих от социальной дифференциации общества.

Классовая принадлежность субъекта уже с самого начала обусловливает развитие его связей с окружающим миром, большую или меньшую широту его практической деятельности, его общений, его знаний и усваиваемых норм поведения.

Все это и составляет те приобретения, из которых складывается личность на этапе ее первоначального формирования. Можно ли и нужно ли говорить применительно к этому о классовом характере личности? Да, если иметь в виду то, что ребенок перенимает из окружения; нет, потому что на этом этапе он является лишь объектом, если можно так выразиться, своего класса, социальной группы.

Дальнейший же переворот состоит в том, что он становится их субъектом. Теперь, и только теперь, его личность начинает формироваться как классовая в ином, собственном значении слова: Выше я говорил о все более расширяющейся действительности, которая существует для субъекта актуально.

Но она существует также во времени — в форме его прошлого и в форме предвидимого им будущего. Конечно, прежде всего имеется в виду первое — индивидуальный опыт субъекта, функцией которого якобы и является его личность. И это снова воскрешает формулу о личности как о продукте врожденных свойств и приобретенного опыта.

На ранних этапах развития формула эта еще может казаться правдоподобной, особенно если ее не упрощать и учитывать всю сложность механизмов формирования опыта. Однако в условиях происходящей иерархизации мотивов она все более утрачивает свое значение, а на уровне личности как бы опрокидывается.

Дело в том, что на этом уровне прошлые впечатления, события и собственные действия субъекта отнюдь не выступают для него как покоящиеся пласты его опыта.

Они становятся предметом его отношения, его действий и потому меняют свой вклад в личность. Одно в этом прошлом умирает, лишается своего смысла и превращается в простое условие и способы его деятельности — сложив-шиеся способности, умения, стереотипы поведения; другое открывается ему в совсем новом свете и приобретает прежде не увиденное им значение; наконец, что-то из прошлого активно отвергается субъектом, психологически перестает существовать для него, хотя и остается на складах его памяти.

Эти изменения происходят постоянно, но они могут и концентрироваться, создавая нравственные переломы. Возникающая переоценка прежнего, установившегося в жизни, приводит к тому, что человек сбрасывает с себя груз своей биографии. Разве не свидетельствует это о том, что вклады прошлого опыта в личность стали зависимыми от самой личности, стали ее функцией?

Не следует только думать, что перевороты в прошлом личности производятся сознанием, сознание не производит, а опосредствует их; производятся же они действиями субъекта, иногда даже внешними — разрывами прежних общений, переменой профессии, практическим вхождением в новые обстоятельства. Прекрасно описано у А. Вопреки своей распространенности, взгляд на личность как на продукт биографии человека является неудовлетворительным, оправдывающим фаталистическое понимание его судьбы обыватель так думает: Взгляд этот, конечно, допускает возможность изменить что-то в человеке, но только ценой внешнего вмешательства, силой своей перевешивающего сложившееся в его опыте.

Это концепция примата кары, а не раскаяния, награды, а не действий, которые она венчает. Упускается главный психологический факт, а именно что человек вступает в отношение к своему прошлому, которое по-разному входит в наличное для него — в память его личности. Неверен этот взгляд еще и потому, что расширение действительности для человека происходит не только в направлении прошлого, но и в направлении будущего.

Как и прошлое, будущее составляет наличное в личности. В этом сила и правда того, что писал А. Макаренко о воспитательном значении ближних и дальних перспектив.

То же и для взрослых. Вот какую притчу я однажды услышал на Урале от старика конюха: Личность создается объективными обстоятельствами, но не иначе как через целокупность его деятельности, осуществляющей его отношения к миру. Ее особенности и образуют то, что определяет тип личности.

Хотя вопросы дифференциальной психологии не входят в мою задачу, анализ формирования личности тем не менее приводит к проблеме общего подхода в исследовании этих вопросов.

Первое основание личности, которое не может игнорировать никакая дифференциально-психологическая концепция, есть богатство связей индивида с миром.

Само собою разумеется, что речь идет о действительных, а не об отчужденных от человека отношениях, которые противостоят ему и подчиняют его. Психологически мы выражаем эти действительные отношения через понятие деятельности, ее смыслообразующих мотивов, а не на языке стимулов и выполняемых операций. Одни люди этого оскудения не замечают, другие, подобно Ч.

Статья "Развитие мотивации учебной деятельности у младших школьников"

Дарвину, жалуются-на это как на беду. Различия, которые здесь существуют, являются не только количественными, выражающими меру широты открывшегося человеку мира в пространстве и времени — в его прошлом и будущем. За ними лежат различия в содержании тех предметных и социальных отношений, которые заданы объективными условиями эпохи, нации, класса. Поэтому подход к типологии личностей, даже если она учитывает только один этот параметр, как теперь принято говорить, не может не быть конкретно-историческим.

Но психологический анализ не останавливается на этом, ибо связи личности с миром могут быть как беднее тех, что задаются объективными условиями, так и намного превосходить. Другой, и притом важнейший, параметр личности есть степень иерархизованности деятельностей, их мотивов. Степень эта бывает очень разной, независимо от того, узко или широко основание лич-ности, образуемое ее связями с окружающим.

Мотив как побуждение

Иерархии мотивов существуют всегда, на всех уровнях развития. Они-то и образуют относительно самостоятельные единицы жизни личности, которые могут быть менее крупными или более крупными, разъединенными между собой или входящими в единую мотивационную сферу. Напротив, более высокая степень иерархизации мотивов выражается в том, что свои действия человек как бы примеривает к главному для него мотиву-цели, и тогда может оказаться, что одни стоят в противоречии с этим мотивом, другие прямо отвечают ему, а некоторые уводят в сторону от.

Когда имеют в виду главный мотив, побуждающий человека, то обычно говорят о жизненной цели. Всегда ли, однако, этот мотив адекватно открывается сознанию? С порога ответить на этот вопрос нельзя, потому что осознание в форме понятия, идеи происходит не само собою, а в том движении индивидуального сознания, в результате которого субъект только и способен преломить свое внутреннее через систему усваиваемых им значений, понятий.

Об этом уже говорилось, как и о той борьбе, которая ведется в обществе за сознание человека. Смысловые единицы жизни могут собраться как бы в одну точку, но это формальная характеристика. Главным остается вопрос о том, какое место занимает эта точка в многомерном пространстве, составляющем реальную, хотя не всегда видимую индивидом, подлинную действительность.

Статья "Развитие мотивации учебной деятельности у младших школьников"

Вся жизнь Скупого рыцаря направлена на одну цель: Иная личность, с иной судьбой складывается, когда ведущий мотив-цель возвышается до истинно человеческого и не обосабливает человека, а сливает его жизнь с жизнью людей, их благом. В зависимости от обстоятельств, выпадающих на долю человека, такие жизненные мотивы могут приобретать очень разное содержание и разную объективную значительность, но только они способны создать внутреннюю психологическую оправданность его существования, которая составляет смысл и счастье жизни.

Вершина этого пути — человек, ставший, по словам А. Здесь мы подходим к самому сложному параметру личности: Мотивационная сфера человека даже в наивысшем ее развитии никогда не напоминает застывшую пирамиду. Она может быть сдвинута, эксцентрична по отношению к актуальному пространству исторической действительности, и тогда мы говорим об односторонности личности. Она может сложиться, наоборот, как многосторонняя, включающая широкий круг отношений.

Но и в том, и в другом случае она необходимо отражает объек- тивное несовпадение этих отношений, противоречия между ними, смену места, которое они в ней занимают.

Структура личности представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизованных, мотива- ционных линий. Служение избранной цели, идеалу вовсе не исключает и не поглощает других жизненных отношений человека, которые, в свою очередь, формируют смыслообразующие мотивы. Образно говоря, мотивационная сфера личности всегда является многовершинной, как и та объективная система аксиологических понятий, характеризующая идеологию данного общества, данного класса, социального слоя, которая коммуницируется и усваивается или отвергается человеком.

Порой он складывается как уплощенный, лишенный настоящих вершин, тогда малое в жизни человек принимает за великое, а великого не видит. Такая нищета личности может при определенных социальных условиях сочетаться с удовлетворением как угодно широкого круга повседневных потребностей. В этом, кстати сказать, заключается та психологическая угроза, которую несет личности человека современное общество потребления. Однако такая структура является преходящей: Это происходит неизбежно, но не само собой, а в результате той внутренней работы, о которой я говорил выше и которая выступает в форме особого движения сознания.

Многообразные отношения, в которые человек вступает с дейст-вительностью, являются объективно противоречивыми. Их противо-речивость и порождает конфликты, которые при определенных усло-виях фиксируются и входят в структуру личности. Так, исторически возникшее отделение внутренней теоретической деятельности от практической не только порождает односторонность развития лич-ности, но может вести к психологическому разладу, к расщеплению личности на две посторонние друг другу сферы — сферу ее проявлений в реальной жизни и сферу ее проявлений в жизни, которая существует только иллюзорно, только в аутистическом мышлении.

Нельзя описать такой разлад психологически более проникновенно, чем это сделал Ф. И все-таки это жизнь одного и того же человека, поэтому неотвратимо наступает момент, когда мечты рассеиваются, приходят годы угрюмого одиночества, тоски и уныния.

Но через эту исключительность проступает общая психологическая правда. Правда эта состоит в том, что структура личности не сводится ни к богатству связей человека с миром, ни к степени их иерархизованности, что ее характеристика лежит в соотношении разных систем сложившихся жизненных отношений, порождающих борьбу между. Иногда эта борьба проходит во внешне неприметных, обыденно драматических, так сказать, формах и не нарушает гармоничности личности, ее развития; ведь гармоническая личность вовсе не есть личность, не знающая никакой внутренней борьбы.

Однако иногда эта внутренняя борьба становится главным, что определяет весь облик человека,— такова структура трагической личности.

Итак, теоретический анализ позволяет выделить по меньшей мере три основных параметра личности: Конечно, эти пара-метры еще не дают дифференциально-психологической типологии, они способны служить не более чем скелетной схемой, которая еще должна быть наполнена живым конкретно-историческим содержанием.

Но это задача специальных исследований. Вопрос этот возникает вследствие того, что подход, о котором идет речь, отличается от привычного в психологии личности антропологизма или культур-антропологизмарассматривающего личность как индивида, обладающего психофизиологическими и пси-хологическими особенностями, измененными в процессе его адаптации к социальной среде.

Он, напротив, требует рассматривать личность как новое качество, порождаемое движением системы объективных общественных отношений, в которое вовлекается его деятельность. Личность, таким образом, перестает казаться результатом прямого наслаивания внешних влияний; она выступает как то, что человек делает из себя, утверждая свою человеческую жизнь.

Он утверждает ее и в повседневных делах и общениях, и в людях, которым он передает частицу себя, и на баррикадах классовых боев, и на полях сражений за Родину, порою сознательно утверждая ее даже ценой своей жизни. Так, особенности нервной системы, бесспорно, представляют собой индивидуальные и к тому же весьма устойчивые черты, черты эти, однако, отнюдь не являются образующими человеческую личность.

В своих действиях человек сознательно или бессознательно считается с чертами своей конституции, так же как он считается с внешними условиями своих действий и с наличными у него средствами их осуществления. Характеризуя человека в качестве природного существа, они, однако, не могут играть роль тех сил, которые опре-деляют складывающуюся у него мотивацию деятельности и целе- образование. Единственно, пожалуй, реальная, хотя и вторично воз-никающая здесь, проблема психологии личности — это проблема формирования действий субъекта, направленных на свои собственные врожденные или приобретенные особенности, которые прямо не входят в психологическую характеристику его личностной сферы.

Так они выступают только в абстракции от деятельности субъекта, в которой происходят их метаморфозы; но не эти метаморфозы создают личность; наоборот, они сами порождаются движением развития личности. Это движение подчиняется той же формуле, которая описывает преобразование человеческих потребностей.

Журавлевымучителя в своей практической работе часто применяют порицание и очень редко используют поощрение. Между тем установлено, что порицание часто отрицательно влияет на лиц со слабой нервной системой. Что же касается выговора наедине, то больше половины людей реагируют на него позитивно.

Отрицательная оценка оказывает положительное стимулирующее влияние, если она полностью обоснована и дана тактично, с учетом ситуации и состояния человека, его индивидуальных особенностей.

Ковалева, обнаружились не у тех. При этом чем значительнее успехи, тем больше человек ощущает потребность в прямой публичной оценке. Здесь можно привести слова И. Обращаясь же с ними так, будто они лучше того, что представляют в действительности, мы тем самым заставляем их становиться.

С этой точки зрения учет успеваемости в вузах только на основании сдачи экзаменов в зимнюю и летнюю сессии нельзя признать удачным, исходя из стимуляции учебной активности студентов. Однако, если материальное вознаграждение остается на одном и том же уровне, оно снижает со временем свой мотивационный потенциал; чтобы этот стимул сохранял свою эффективность, необходим рост величины вознаграждения.

Furnham, отношение к деньгам определяется полом, социальным окружением, экономическим статусом, личностными особенностями. В то же время людей, демонстрирующих фанатичное стремление зарабатывать деньги, немного А. Соревнование как стимулирующий фактор.

С давних пор соревнование широко применялось в педагогике для увеличения силы мотива учения. А в начале XX века рядом исследований было установлено, что нахождение личности в контакте с другими пробуждает у нее дух состязательности, стимулирует ее деятельность В.

В первом случае стимулирующий эффект был большим. Подобные закономерности были получены в самых различных условиях, в том числе и в лабораторных, при измерениях выносливости к статическому усилию М. Ильина, или максимального темпа движений Н.

Играет роль и значимость присутствующих людей. Особенно острое соперничество возникает между братьями, что приводит нередко не к улуч- шению, а к ухудшению результатов. Это же происходит, если спортсмен знает, что за ним наблюдает тренер сборной, чтобы решить, брать его в команду или.

Имеют значение и типологические особенности людей. Стимулирующая роль соперничества зависит и от знания результатов. Например, в исследовании В. Шадриковапри обучении одному и тому же навыку, в одной группе экспериментальной каждый член группы знал только свой результат, но не знал результатов товарищей и среднегруппового.

Другая группа контрольная получала всю информацию. С одной стороны, оно вносило дух соревнования, делало работу более интересной.

Влияние присутствия других людей cpaction effects. Бехтерев отмечал, что имеется три типа людей: В дальнейшем это было подтверждено многими исследованиями его сотрудников. Показано, например, что в присутствии других детей одни дети стимулируются, а другие — нет, и что дети стимулируются Друг другом в большей степени, чем взрослые.

Многие работают хуже, когда чувствуют на себе чужой взгляд. Имеет значение и степень интеллигентности: Влияние успеха и неудачи. Значительное влияние на силу и устойчивость мотивов оказывает успешность деятельности человека. Успехи воодушевляют его, а постоянно возникающее удовлетворение от достигнутого результата приводит к удовлетворенности родом занятий. Неудачи приводят к возникновению состояния фрустрации, которое может иметь два исхода в плане влияния на силу и устойчивость мотива.

В результате мотив усиливается, но действия, предпринимаемые человеком под его влиянием, часто носят импульсивный и иррациональный характер: Однако и регулярно повторяющиеся успехи таят в себе определенную опасность: Оценка успеха или неудачи самим человеком всегда субъективна. Так, победителем многих соревнований или конкурсов второе или третье место в каком-то состязании будет расцениваться как неудача, а для дебютанта того же состязания это означало бы громадный успех, тем более, если он на него не рассчитывал.

Хоппепереживание успеха—неуспеха возникает только в тех случаях, когда человек связывает их со своим усердием, способностями. Отсюда, кстати, возникло и дифференциально-личностное направление в психологии — изучение локуса контроля: Большое значение для усиления мотива деятельности имеет ценностно-ориента-ционное единство в коллективе. Влияние общественного внимания моральных стимулов.

Так, известно, что школьники лучше выполняют общественные поручения, если видят, что они важны для коллектива и их деятельность находит понимание и одобрение у одноклассников. В этом случае общественная работа расценивается как поручение коллектива, а не только учителя, возникают мотивы, связанные с коллективистскими устремлениями, с сознанием своего общественного долга. Особенно остро вопрос об общественном внимании стоит в публичных сферах деятельности человека: Естественно, не все люди обладают иммунитетом к.

Сила потребности и энергетика мотива определяются "привлекательностью объекта, вызывающего потребность. Привлекательность же часто связана с таинственностью объекта или с запретом его использования. Что вам дано, то не влечет; Вас непрестанно змий зовет К себе, к таинственному древу: Запретный плод вам подавай, А без того вам рай не рай. Так же и маленьких детей, в случае их отказа что-либо сделать, легче уговорить, сказав: Однако природа этого явления остается до сих пор невыясненной.

Можно вспомнить и то, с каким интересом решают кроссворды взрослые люди. Имеются существенные индивидуальные различия в устойчивости людей к однообразной деятельности монотонофилы и монотонофобы. Наличие перспективы, конкретной цели. Так, среди оканчивающих школу девочки чаще, чем мальчики, предполагают идти в вуз; и в значительной степени это связано с тем, что мальчики ожидают призыва в армию. Так же ведут себя и взрослые, для которых будущая перспектива неясна: Реальность достижения цели создает для личности перспективу.

Перспектива, или, как говорил А. Дело в том, что близость цели, равно как и наличие представления о конечных результатах деятельности, сильнее побуждают к достижению этой цели. Халла, пытались перевернуть всю последовательность процесса усвоения: Тогда преподаватели решили идти другим путем: Осознав это, студенты стали серьезно относиться к лекционному курсу по физике.

Тот же эффект оказывает и неясность цели, ее неконкретность. Как часто, например, мы, желая почитать что-нибудь на сон грядущий, начинаем перебирать книги и в результате затянувшегося перебора вообще теряем интерес к чтению и отменяем свое намерение. С позиции близости и конкретности цели можно понять и данные, полученные Н. Это можно объяснить тем, что отметка является для школьника средних классов более близкой и реальной целью учебной деятельности, достигаемой вскоре после проделанной предварительной работы например, выполнения домашних заданий.

Приобретаемые же знания из декларируемого мотива цели становятся реальной и значимой целью в старших классах, когда начинается более или менее реальное профессиональное самоопределение, зависящее и от уровня знаний, полученных в школе. Однако во всех случаях цель будет стимулировать человека только тогда, когда ее достижение имеет для него какой-то смысл. Бессмысленная работа не только снижает силу мотива, но и унижает достоинство человека. Прогноз и активность человека. В зависимости от знака этого опыта эффективность деятельности может быть различной.

После этого всем трем группам предъявили серию задач, не имеющих решения. Вслед за этим всем предложили средние по трудности, но вполне посильные для них задачи. Высокий вероятностный прогноз неудачи в первой группе привел к неуверенности этих испытуемых в своих силах.

Обратное соотношение когда Д больше Ц. В соответствии с этими представлениями Е. Фанталова разработала методику определения уровня расхождения между Ци Д в различных жизненных сферах см.

Используя эту методику, Л. Фанталову соотношение между Ц и Д интересовало прежде всего как причина возникновения внутренних конфликтов. Можно полагать, что при одинаковой силе потребности побуждение к достижению цели будет зависеть от оценки степени ее доступности.

Цель должна как бы дразнить человека возможностью своего достижения, разжигать его самолюбие, говорить человеку: Недостижимая в настоящее время цель будет, обладать побудительной силой, если у человека имеется жизненная перспектива. Человек чувствует, что не может отдаваться работе, как раньше. Шпеер, один из сподвижников Гитлера, так описывает его состояние перед самым крушением фашистской Германии: Гитлера уже ничто не волновало, и мне вновь показалось, что под его телесной оболочкой царит полная пустота.

Деперсонализация связана с возникновением равнодушного, негативного и даже циничного отношения к людям, обслуживаемым по роду работы. Имеют значение и производственные факторы. Поэтому целесообразно время от времени проводить обследование работников для выявления ранних симптомов этого состояния и предупреждения снижения мотива к выполняемой профессиональной деятельности см.

Одним из первых обозначил некоторые из этих механизмов 3. Защитная проекция по 3. Freeman]; А. Колесов, и др. С использованием двигательного канала связаны такие способы разрядки, как длительная ходьба, бытовые двигательные действия, физические упражнения. При этом замещающая деятельность может выполняться субъектом с удвоенной энергией. Наконец, как неадекватный и малоэффективный способ разрядки через речемыслительный канал может использоваться ругань. Следствием этого является невроз. Клинически выделяют три основные формы неврозов: Неврастения возникает преимущественно при длительно действующих психо-травмирующих факторах.

Изменяется и вегетативная сфера вследствие разнообразных нарушений нервной системы. Нарушается сон, в некоторых случаях появляются тревога или страх. Истерия разнообразна по формам своего проявления. К неврозу иной раз приводит и жизнь без определенных целей. Среди теорий, объясняющих возникновение невроза, следует остановиться на учении 3. Эти первоначальные представления были затем развиты 3. При недостаточной выработке мер защиты, пишет 3. Фрейда о решающей роли полового влечения и ранних детских переживаний в мотивации поведения и в возникновении неврозов вызвали критику большинства психологов, в том числе и среди учеников 3.

Хорни выступает против представлений 3. Они не подвергаются, по Фрейду, влиянию со стороны приобретаемого человеком опыта и рассматриваются им как застывшие в бессознательном привязанности и образцы поведения человека. Хорни считает, что глубинное переживание ранних детских впечатлений не исключает их последующего развития.

Прошлое, пишет она, всегда содержится в настоящем, но не в виде его воспроизведения, а в виде его развития. Последующие переживания тоже влияют на наше отношение к миру, и оно выливается в способы защиты и черты характера взрослого человека. Мотивационный потребностный подход к возникновению неврозов развивает и А.